Блог клуба Ирина Тульская

Здесь тишина, решётка на окне,
За ней вьюнок топорщится жеманно.
Желтушный свет танцует по стене,
В тенях ресниц глаза подруги, Анны.

Её томит английский вязкий сплин,
А не простая русская тревога.
Ещё укол – опять аминазин…
Сестра на нас поглядывает строго.

Шепчу: – Терпи! – Но всё труднее лгать...
Хочу поймать живую ясность взгляда.
Я руки ей готова целовать!
Она в ответ: – Здесь здорово, не надо… –

И – мне улыбку, словно нищей – медь,
А губы – цвета синей капли тута.
Я ухожу. Останется смотреть
Мне вслед – подруга, умница, Анюта…

От тебя до меня лишь четыре ленивых часа,
Сохраняющих суть непорочности наших дистанций.
Да романчик слезливый, да чёрных полей полоса
В промежутках названий мелькающих маленьких станций.

От меня до тебя разводные ладони мостов
В обещанье не данном ещё не назначенной встречи.
Ну, полгода, быть может, да парочка строгих постов,
Да Ростральных колонн вознесённые рыжие свечи.

Но вагончик упрётся в перрона бетонный редут,
Выдыхая из чрева народ и багаж разномастный,
Ты шагнёшь в неизвестность и бодро воскликнешь: – Я тут!
Я вздохну: – Вот дела-то какие, приехал... Ну здравствуй!

По домам сидят мамаши и детишки –
Стало холодно и скучно на бульваре.
Март, похоже, бедолага – выпил лишку:
Белой кисточкой деревьям кроны старит.

Тени мечутся на улицах попарно,
Силуэт целует руку силуэту.
Лунный ломтик стал тусклее, чем – фонарный,
Подкрутив фитиль искусственному свету.

В переходе плач бездомного фагота,
Так похожего на длинный тёмный стержень.
На мосту косят глазами кони Клодта –
Им бы бегать, только мост их крепко держит.

Ухожу от этих мёрзлых тёмных улиц,
Что в свою меня засасывают полость.
Торопясь домой, от холода сутулюсь,
Не мечтая твой родной услышать голос.

Во дворе поглажу грязного котёнка,
Позову с собой движеньем доброй феи.
Если рвётся, значит – было слишком тонко...
Пусть тебя хоть кто-то тоже пожалеет!

Месяц под утро прогнулся подковой –
Счастьем с копытца.
Хлынул на улицы люд непутёвый,
Раз уж – не спится.

Вымыслы смыслов, ослов и кумиров
Сотни советов
Глушат пространство, как чёрные дыры –
Капельки света.

В сложном сюжете хватает преамбул:
Кается Каин,
Ржавый рассвет из раздавленных ампул
Солнца стекает.

Вместе с толпой залезаю в автобус,
Все здесь – соседи,
Пыльный асфальт, опоясавший глобус –
Кажется, едем!

Не огибает колдобин и кочек
Глупое Эго –
Только прямая меж выбранных точек:
«Альфа-омега».

Царапнет дождь полУночную тишь,
Она, как зверь, встряхнёт промокшей кожей.
А мне приснится сказка про Париж,
Про то, что в жизни всё ещё быть может.

Начнётся утро: мысли и дела,
Звонки и кофе – символом стандарта.
И что я вдруг с Парижем наплела,
Купив открытки с видами Монмартра?

Когда размажет яркий свет дневной
По бутерброду запада горчицу,
Опять приснится – всё-таки со мной
Париж случится, да, Париж случится!

А мы с тобой всегда не в унисон,
Как будто – околдованные сном.
И, если я – волна, то ты – Ясон,
По ней плывущий за своим руном.

Ну что волне достанется – лишь взгляд
Задумчивый, и столько долгих лет
Я – лишь вина, где ты не виноват,
Ты – лишь вопрос, а я к нему – ответ.

Ломает ближе к ночи горизонт
О кромку неба, облако-асбест
Грозой нальётся, выпив Геллеспонт,
Я – это небо, ты в нём – Южный крест.

Такая, друг мой, странная борьба:
Ты – целый мир, где я – анахорет.
Нам врозь нельзя, но вместе – не судьба!
И, может, нас с тобою просто нет…

На пикколо играет соловей,
Ему внимать сейчас – пустая блажь!
Он, глупый, собирает меж ветвей
Свой умопомрачительный шалаш.

Ведь птичка –  это тоже божья тварь,
А значит, ей положен и альков.
Но у меня бунтует календарь,
Ломая хлипкий рай для дураков.

Пусть мы с тобою заключили пакт
О новом прекращении войны,
Вся наша жизнь – безумный артефакт
С нелепым ощущением вины.

Мы жжём мосты, взрываем острова,
Идём ко дну, сдаём себя на слом.
Мы произносим страшные слова,
А в это время кто-то строит дом…

На ярмарке – петрушки и шуты,
толпы многоголовой смех и гомон.
Мой мир катастрофически изломан
отсутствием в пространстве пустоты
незанятой. Всё продано, и вот
уже в свои пакеты и корзины
раскладывает тряпки, фрукты, вина
затарившийся дёшево народ.
Но здесь – уютно! Даже в горле ком,
который жёг, почти уже проглочен.
И продавец, старушкой заморочен,
снижает цену, торговаться влом
ему наверно. Насекомых рой
над виноградом путает картину
реальности. Больную душу выну,
ей – на весы! А мне – пора домой…

Какой-то день пустой и слишком длинный,
И у него ещё не видно дна.
У солнца – кругосветной субмарины –
Болит от напряжения спина,

Ведь у него тяжёлая работа:
Светить... А за стеной хрипит Пиаф,
Но надо мной куражится суббота,
Меня за нерешительность распяв

На тишине, и я уже – не рада,
Что радуга разбрызгала цвета
Прозрачные – над синим водопадом
Небес, а может – видимость не та

Мне из окна. Уйти б куда из дома...
Ну что сидеть в погожий день, скорбя
По выдумке? А сердце впало в кому:
Я не уйду – куда мне без тебя…

Дождь стеной стоит, бездельник,
щедро выделена квота
на осадки. Понедельник,
к сожаленью – не суббота,
оттого плюёт картечью
телефон, чирикнув слабо.
Не поможет даже вечный
кофе с бонусом – ром-бабой.
Под расстрел, финита, вышка!
Тон всё горше, лица – строже.
Я сказала даже слишком,
впрочем – ты не меньше тоже!
Все прогнозы лгут от века,
счастье с горем ходят цугом…
Два хороших человека
уничтожили друг друга…