Книга Алиса в Зазеркалье читать онлайн (Льюис Кэрролл)

   Он опирался. Посохом ему
   Был крепкий сук с ободранной корою.
   Прислушиваться к шагу моему
   Над этой заболоченной водою
   Не думал он, недвижен, как порою
   Бывает облако под ветерком,
   И если двинется - то вдруг и целиком.

   Но вот он молча посох опустил
   И дно пошевелил. И с напряженьем
   Он вглядывался в возмущенный ил,
   Как будто поглощенный трудным чтеньем.
   И я по праву путника, с почтеньем,
   Беседу начал, и ему сказал:
   - Какой погожий день нам нынче бог послал.

   Он отвечал. Сердечности живой
   Его ответа кротости глубинной
   Я поразился. И спросил его:
   - Что привело вас в этот край пустынный?
   Как сил достало для дороги длинной?
   И в глубине его запавших глаз
   Какой-то быстрый свет и вспыхнул и погас.

   Он начал слабым голосом, едва,
   Но выверенно, медленно ступали
   В живом порядке важные слова -
   Так в простолюдье говорят едва ли.
   Вы б царственною эту речь назвали.
   В Шотландии она еще звучит,
   Где божий и людской закон не позабыт.

   Он рассказал, что он пришел сюда
   Ловить пиявок. Бедность научила
   Такому делу - полное труда,
   Опасное - не всякому под силу,
   Что сотни миль по топям исходил он,
   Ночуя там, где бог ему пошлет.
   Но это честный труд и этим он живет.

   Старик еще стоял и объяснял.
   Но слабым шумом, глохнущим потоком
   Казалась речь - я слов не различал.
   И он, в своем величье одиноком, -
   Не снится ли он мне во сне глубоком?
   Иль вестник он и послан, может быть,
   Чтоб силы мне подать и веру укрепить.

   Я вспомнил мысль мою о том, что страх
   Убийственен, надежда неуместна,
   О суете и о земных скорбях,
   О гениях в их гибели безвестной.
   И вновь я начал, чтобы речью честной
   Конец моим сомненьям положить:
   - Так это хлеб для вас? И этим можно жить?

   Он, улыбаясь, повторил: - Брожу
   От лужи к луже, от болот к болотам,
   Ищу пиявок, под ноги гляжу
   В прибрежный ил. Но вот еще забота:
   Когда-то, - молвил, - было их без счета.
   Теперь не так, ловить уже трудней.
   И все же хватит мне по старости моей.

   Пока он говорил - казались мне
   И речь его и взгляд в краю пустынном
   Какими-то нездешними. В уме
   Я видел: как он молча по трясинам
   Идет, идет в смирении старинном...
   Забылся я. И в этот миг как раз
   Он кончил, помолчал и повторил рассказ.

   И многое еще он рассказал
   Все так же твердо, с точностью прекрасной,
   Державно. И когда он замолчал,
   Я улыбнулся: кто бы угадал
   В глубоком старце этот разум ясный?
   - Господь! - сказал я. - Будь же мне в оплот!
   Пусть нищий твой старик в душе моей живет.

   68.  В  печальных  строках  песни  Белого  Рыцаря  пародируются  строки
Уордсворта "Я все сказал вам, все, что мог" и "Я все вам в  помощь  отдал"
из менее известного стихотворения "Шипы".