Где-то через час, оставив справа плоский островок ("Остров Фаж_У_", – мельком объяснил оказавшийся рядом Митя), бриг привелся к норду, а
еще через полчаса лег в дрейф. Впереди был открытый океан.
…А Павлушка все спал, свернувшись в тени у фальшборта. Гарцунов и Полковник подошли к нему. Гриша напрягся от тревожного ожидания. Гарцунов
слегка наклонился, глянул на Полковника: «Разбудить?» Полковник покачал головой, что-то сказал. Капитан объяснил Грише:
– Не хочет будить мальчика. Чтобы тот не заплакал при прощании… Они жили вместе не так уж долго, но, кроме Полковника, у мальчика вообще
никого не осталось. Последняя ниточка… – Потом он протянул Полковнику руку.
Рукопожатие было молчаливым. Видимо, командир брига и старый лоцман заранее переговорили обо всем. Теперь капитан показывал своим видом: «Я
благодарен вам за помощь. И сделаю все, что обещал». А Полковник: «Я надеюсь на вас…» Потом он посмотрел вниз, через фальшборт. Лодка
перешла уже от кормы к борту и покачивалась под грота-русленем. Полковник вдруг совсем не по-стариковски уперся ладонями в планшир,
перебросил свое сухое тело на площадку русленя и с нее прыгнул в лодку. Хозяин лодки сразу начал грести. Полковник стоял и смотрел на бриг.
Поднял над плечом ладонь. Гарцунов приложил пальцы к козырьку своей белой фуражки. Офицеры на юте сделали то же самое.
Капитан поднялся на мостик. К нему широко и официально шагнул лейтенант Стужин.
– Господин капитан второго ранга. Офицеры просят принять извинения за то, что сомневались в вашем плане, и за… неуместные высказывания.
– Да что за церемонии, господа, – неловко сказал Николай Константинович. – Мы держались на нервах, тем все и объясняется. Слава Богу, план
удался, а любезный капитан Ансу остался… при своих интересах. Едва ли догонит теперь…
– Ни в коем случае не догонит, – оживленно заговорили офицеры.
– Ежели и очухался на рассвете, то что? Пока разберется в случившемся, пока решит, как обходить остров, чтобы перехватить нас. Это же не
меньше шестидесяти миль!
– К тому же у нас при таком ветре скорость не меньше десяти узлов, а французы не наберут и шести…
– Они не увидят нас даже на горизонте! – порадовался Митя.
Гарцунов вспомнил:
– Господа, пора подумать о завтраке. Хотя боюсь, что скоро уже обед…
До обеда было далеко, но солнце уже забралось в вышину.
– Гри-ша… – вдруг послышалось из угла. Павлушка сидел и тер глаза. Сперва улыбнулся, но сразу же стал испуганным: что-то почуял.
– Гри-ша… О Колонель?
«Где Полковник?» – понял Гриша. А что он мог сказать? Виновато посмотрел на воду. Лодка была уже далеко. Полковник теперь сидел. Было
заметно, как его седая голова серебрится на солнце.
Поль бросился плечами на фальшборт.
– Колонель! Онкл Колонель!
Полковник не оглядывался. Возможно, и не слышал мальчика.
Павлушка сильно оттолкнулся от планшира, развернулся к Грише. Щеки были мокрые, в глазах – сплошные слезы. Павлушка шагнул к Грише,
обхватил его руками-прутиками за бока, лицо уткнул в рубашку (она сразу стала промокать).
Гриша гладил дрожащие острые плечи. Павлушка прижимался все сильнее. Ничего не говорил, но было ясно, что он _мог_бы_ сказать Грише:
«Теперь только ты…»
«Господи, а что же будет в Гаване?» – резануло Гришу.
Страницы: << < 108 109 110 111 112 113 > >>