Книга Каникулы Кроша читать онлайн (Анатолий Рыбаков)

    Из окна вагона Москва кажется незнакомой, неподвижной; пытаешься разглядеть какую-нибудь улицу, площадь, но нет ни улиц, ни площадей –

одно бесформенное нагромождение зданий. Тем приятнее, выйдя из вокзала, сразу узнать и площадь, и улицы, увидеть машины, спешащих людей,

почувствовать движение и запахи Москвы. Ты уверен, что все изменилось, а на самом деле ничего не изменилось. Та же улица, и дома на ней, и

магазины, и асфальт двора, ребятишки на песке, пустые ящики у задних дверей магазина спортивных товаров, фонтан и лифтерши у подъездов. Никто и

не заметил твоего отсутствия, смотрят так, будто ты и не уезжал вовсе. Москва-громадина принимает тебя как песчинку.
    В магазине спортивных товаров был обеденный перерыв, продавщицы грелись на солнышке, пили ряженку – в нашем доме молочный магазин. Есть

еще булочная и домовая кухня. Питаться можно.
    Зоя из отдела спортивной обуви сидела возле подъезда и тоже пила ряженку. Я подсел. Странно, что нет Шмакова Петра. Во время обеденного

перерыва он всегда околачивается во дворе. На этот раз его не было, и я уселся на скамейке возле Зои.
    В магазине Зоя не улыбается, а во дворе улыбается. Улыбка сонная, глаза сонные, сама полная, медлительная. Только улыбка ее обращена ко

всем без различия, и кое-кто может эту улыбку неправильно истолковать. Женщине надо хорошенько подумать, прежде чем улыбаться.
    Продавщицы пили ряженку, дурачились, болтали с шоферами. У нас во дворе много шоферов. Тут же отираются слесари и монтеры с телефонной

станции, пытаются заговорить с Зоей, хотя и видят, что я сижу рядом. Думают, что Зоя улыбается им, не понимают, что она просто так улыбается.
    Откровенно говоря, я не знаю, о чем разговаривать с Зоей, – Шмаков Петр знает, а я нет. Шмаков может разговаривать с любой девчонкой. Но

если потом вспомнить, о чем он разговаривал, то ничего не вспомнишь: междометия какие-то, совсем бессмысленные. А девчонки смеются и реагируют.

Смысла никакого нет, а им нравится. Я стараюсь говорить со смыслом, и девчонкам это не нравится; они не смеются и не реагируют, таращат глаза,

будто я несу бог весть какую чепуху.
    Наконец мне пришла в голову счастливая мысль.
    – Сколько стоит подвесной моторчик к лодке?
    – Это не в моем отделе, – улыбаясь, ответила Зоя, – спроси у Светланы.
    – Говорят, вы должны получить новые мотороллеры?
    – И это не в моем отделе, – улыбалась Зоя, – спроси у Раи.
    Я просто не знал, о чем с ней говорить. Черт ее знает, чем она интересуется?!
    – Где ты живешь?
    – На Таганке, в Товарищеском переулке.
    – Далеко.
    – Далеко.
    – Братья-сестры есть?
    – Три брата.
    – Старше, младше?
    – Старше.
    – Ты самая младшая?
    – Младшая.
    – Где они работают?
    – На заводе «Серп и молот».
    – У меня тоже есть брат, только двоюродный, живет в Корюкове.
    – Хорошо, – улыбнулась Зоя.
    Во двор въехала «Волга» и остановилась у подъезда. Из нее вышел Веэн в сером костюме, белой рубашке, спортивный, похожий на английского

лорда, какими их рисуют на рекламных картинках американских автомобильных фирм.