Книга Каникулы Кроша читать онлайн (Анатолий Рыбаков)

Впервые почувствовал я, что такое «мурашки забегали по спине». Слышал такое выражение, сам

употреблял его, но как мурашки бегают по спине, я впервые почувствовал теперь, когда Веэн смотрел на меня.
    Но мгновение прошло, и Веэн снова превратился в спокойного, респектабельного господина, каким был минуту назад, только, быть может,

несколько более хмурого.
    Он опустился в кресло, положил ногу на ногу, прикрыл глаза рукой.
    – Кто тебе рассказал про Мавродаки?
    – Краснухин.
    – Что он тебе рассказал?
    – Сказал, что был такой знаменитый коллекционер нэцкэ Мавродаки.
    – Еще что?
    – Больше ничего.
    Из-за раздвинутых пальцев Веэн испытующе смотрел на меня.
    – Ты сказал ему, что знаком со мной?
    – Нет.
    Некоторое время он молчал, прикрыв глаза рукой, потом сказал:
    – Итак, Краснухин рассказал тебе про Мавродаки и после этого ты решил порвать со мной знакомство?
    – При чем тут Мавродаки?
    – Что же заставило тебя принять такое решение?
    Мы вернулись к тому, с чего начали. Что я могу ему сказать? Он добивается правды, а правда заключается в том, что он прохвост, а сказать

это неудобно.
    Мне осталось только встать.
    – Я пошел.
    – Подожди!
    Я опять сел.
    – Тебе придется сказать правду.
    – Что я вам скажу! – закричал я. – Мне не нравится все это, я не люблю тайн, не люблю секретов. Я не должен говорить Косте про его

отчима, Краснухину – что пришел от вас, моим родителям – что выполняю ваши поручения, должен все время что-то скрывать, утаивать, выпытывать,

узнавать. Я не привык к этому. И я путаюсь: что я должен говорить, чего не должен. Может быть, так нужно для собирательства. Но такое

собирательство меня не привлекает.
    – Я тебя понимаю, – сочувственно ответил Веэн. – Но разве я заставляю тебя лгать? Взрослея, мы все меньше делимся с родителями своими

делами. Если тебе нравится девочка, вряд ли ты бежишь рассказывать об этом папе и маме, так ведь?
    – Так.
    А что я мог ответить? О Майке и Зое я не рассказывал и не собираюсь рассказывать.
    – Что касается Краснухина, то поверь мне: он знает мою коллекцию лучше, чем я его. Он крупный специалист, хотя и дилетант. Он во многом

дилетант, к сожалению. Он рассказывал тебе о Мавродаки, но сути дела он не знает, хотя и учился у него.
    – Краснухин говорил, что была статья в газете, потом собрание...
    – Было и это, – подчеркнуто небрежно сказал Веэн, – но главное в другом. Незадолго до этой трагедии Мавродаки женился. Он горячо любил

свою жену, но она ушла к другому человеку, к его лучшему другу... Вот действительная причина того, что произошло. Все остальное – внешнее. Но

это дело прошлое, давно забытое, а жизнь идет. Краснухин соревнуется со мной, я с Краснухиным, и ничего здесь предосудительного нет, законом это

не карается.
    Я не знал, что ему ответить. Голову сломаешь с этими собирателями!
    – Возможно, вы и правы. Но лично я не хочу.
    Не обращая внимания на мои слова, Веэн продолжал:
    – Когда я просил тебя не говорить с Костей об его отчиме, мной руководило элементарное чувство деликатности: Костя болезненно переживает

трагедию своего отца.