Книга Каникулы Кроша читать онлайн (Анатолий Рыбаков)

Но лично я не хочу.
    Не обращая внимания на мои слова, Веэн продолжал:
    – Когда я просил тебя не говорить с Костей об его отчиме, мной руководило элементарное чувство деликатности: Костя болезненно переживает

трагедию своего отца. Я тебе доверил – ты обвиняешь меня в том, что я толкаю тебя на ложь и обман. Не скрою – ты попал в нашу компанию не

случайно: я хотел Косте такого друга, как ты. Его много обманывали, отсюда его угрюмость, замкнутость, вспыльчивость. Я надеялся, что общение с

тобой сделает его более спокойным и уравновешенным. Я хочу, чтобы Костя стал настоящим человеком, – в этом я вижу свой долг; мне казалось, что

дружба с тобой будет полезна ему в этом смысле. Мне казалось, что, узнав сложную судьбу Кости, ты захочешь мне в этом помочь. Ты отказываешься –

очень жаль. Вот все, что я могу сказать: очень жаль.
    Слушая Веэна, я вдруг подумал, что, наверно, болен раздвоением личности. Когда я думал о Веэне, факты доказывали, что он прохвост. Когда

говорил Веэн, факты оборачивались по-другому, Веэн выглядел порядочным человеком. И в то же время (вот оно, раздвоение личности) я знал, что,

как только выйду от Веэна, он снова будет выглядеть в моих глазах прохвостом. И я твердо решил не дать уговорить себя.
    Мне вдруг захотелось смеяться. Такое случается на уроке – ни с того ни с сего начинаешь смеяться. Все на тебя таращат глаза, не

понимают, в чем дело, а ты давишься с хохоту. Нельзя, а ты не в силах удержаться. Сейчас тебя выставят из класса, а ты не можешь остановиться.

Так было со мной сейчас. Нервное, что ли, черт его знает! Я смеялся, как кретин, даже слезы выступили на глазах.
    Позже я сообразил, что это был нервный шок. Веэн пытался подавить меня своей волей – моя воля сопротивлялась; от такого напряжения и

получился нервный шок. Стыдно! В любой ситуации надо сохранять спокойствие, невозмутимость, бесстрастие. Где-то я читал, что англичане носят с

этой целью монокль в глазу, – мол, что ни случись, я и бровью не поведу. Англичане это здорово придумали, хорошая тренировочка. Но в наше время

с моноклем в глазу будешь выглядеть полным шизиком. Надо придумать другую тренировку – выработать спокойствие, хладнокровие, невозмутимость,

иначе выдашь себя в любую минуту, как выдал себя Веэн, когда я спросил у него про Мавродаки: ему изменили нервы, выдержки не хватило, вот что.

Хвати у него выдержки, возможно, он убедил бы меня.
    Веэн не удивился моему смеху, смотрел на меня и дожидался, когда я кончу смеяться. Я кончил смеяться так же внезапно, как начал. Вытер

глаза и перестал смеяться.
    – Что же будет дальше? – спросил Веэн. – Намерен ты дружить с Костей?
    – С Костей дружить буду, а заниматься нэцкэ – нет, не буду.
    По-видимому, я сказал это очень твердо. Веэн пристально посмотрел на меня:
    – Это твое окончательное решение?
    – Окончательное.
    – Дело твое. Где нэцкэ бамбук?
    Я опустил руку в карман и вынул обе нэцкэ – бамбук и стрекозу. Краснухин так торопился меня выпроводить, что я забыл вернуть ему

стрекозу.
    – А ну покажи, что это у тебя?!
    Веэн внимательно рассмотрел стрекозу.
    – Краснухин дал?
    – Краснухин.
    – Зачем?
    – Дал.
    – Забавная нэцкэ.