Книга Маугли читать онлайн (Редьярд Киплинг)

Гонд ничего не ответил, но сорвал длинную плеть ползучей
дикой тыквы, приносящей горькие плоды, и заплел ею двери  храма
на  глазах  у  изумленного божка. Потом он несколько раз махнул
рукой по воздуху в ту сторону, где была дорога  в  Канхивару  и
ушел  обратно  к  себе  в  джунгли смотреть, как стада животных
проходят по ним. Он знал, что когда джунгли  наступают,  только
белые люди могут остановить их движение.
     Незачем  было спрашивать, что он хотел этим сказать. Дикая
тыква вырастет там, где люди молились своему богу, и чем скорее
они уйдут отсюда, тем лучше.
     Но нелегко  деревне  сняться  с  насиженного  места,  Люди
оставались  до  тех  пор,  пока  у  них были летние запасы. Они
пробовали собирать орехи в джунглях, но тени с горящими глазами
следили за ними даже среди дня, а когда люди в испуге повернули
обратно, со стволов деревьев, мимо которых они проходили  всего
пять  минут  назад,  оказалась  содранной  кора ударами чьей-то
большой, когтистой лапы. Чем больше люди жались к деревне,  тем
смелей  становились  дикие звери, с ревом и топотом гулявшие по
пастбищам у Вайнганги. У крестьян  не  хватало  духа  чинить  и
латать  задние  стены опустелых хлевов, выходившие в лес. Дикие
свиньи  топтали  развалины,  и  узловатые  корни  лиан  спешили
захватить  только  что  отвоеванную  землю  и забрасывали через
стены хижины цепкие  побеги,  а  вслед  за  лианами  щетинилась
жесткая  трава.  Холостяки  сбежали  первыми и разнесли повсюду
весть, что деревня обречена  на  гибель.  Кто  мог  бороться  с
джунглями,  когда даже деревенская кобра покинула свою нору под
смоковницей!
     Люди все меньше и  меньше  общались  с  внешним  миром,  а
протоптанные  через  равнину тропы становились все уже и уже. И
трубный зов Хатхи  и  его  троих  сыновей  больше  не  тревожил
деревню  по  ночам:  им  больше незачем было приходить. Поля за
околицей зарастали травой, сливаясь с джунглями и  для  деревни
настала пора уходить в Канхивару.
     Люди откладывали уход со дня на день, пока первые дожди не
захватили  их  врасплох. Нечиненые крыши стали протекать, выгон
покрылся водой по щиколотку, и  все,  что  было  зелено,  пошло
сразу  в  рост после летней засухи. Тогда люди побрели вброд --
мужчины, женщины и дети  --  под  слепящим  и  теплым  утренним
дождем  и, конечно, обернулись, чтобы взглянуть в последний раз
на свои дома.
     И как  раз  когда  последняя  семья,  нагруженная  узлами,
проходила  в  ворота,  с  грохотом  рухнули  балки  и кровли за
деревенской оградой. Люди увидели, как  мелькнул  на  мгновение
блестящий,  черный,  как  змея, хобот, разметывая мокрую солому
крыши. Он исчез, и опять послышался грохот, а  за  грохотом  --
визг.  Хатхи  срывал  кровли  с  домов,  как мы срываем водяные
лилии, и отскочившая балка ушибла его. Только этого  ему  и  не
хватало,  чтобы  разойтись  вовсю,  потому что из диких зверей,
живущих  в  джунглях,  взбесившийся  дикий  слон  всех   больше
буйствует  и  разрушает.