И в том, как ребята слушали, и было очарование его баек.
Нас неожиданно ослепил свет фар – подъехала машина. Не наша машина – наши машины, подъезжая ночью к вагончикам, переходят на ближний
свет.
Шофер погасил фары, мы увидели старую «Победу». Из нее вышел человек и направился к нам. Сердце у меня екнуло – это был Славик Агапов; я
сразу понял, зачем он пожаловал сюда.
– Простите, – начал Славик, подойдя к костру и блестя своими очками, – где я могу...
Тут он увидел меня, тоже сразу узнал:
– Ага, я как раз к тебе. Здравствуй!
– ЗдравствуйТЕ!
Я подчеркнул слог «ТЕ», чтобы он мне не «тыкал».
– Слушай, – своим нахальным, категоричным голосом продолжал он, – в школе мне сказали, что у тебя есть адрес этого солдата.
Значит, вот кто меня продал – Наташа. Впрочем, она не знает, что я не желаю вмешательства этого типа.
– Какого – этого? – переспросил я.
– Ты ведь знаешь, о ком я говорю.
Ну что ж, раз он мне так упорно «тыкает», я тоже буду «тыкать».
– Видишь ли, – сказал я, – у меня есть адреса всех пяти солдат. Какой именно тебя интересует?
– Старшина.
– Могу я узнать, почему именно он?
На его лице появилась гримаса, но он был в моих руках и понимал это: я могу послать его ко всем чертям!
Я не услышал зубовного скрежета, но думаю, что он скрежетал зубами. Во всяком случае, круглые стекла его очков еще никогда так хищно не
блестели.
– Потому что он и есть неизвестный солдат.
– Из чего это следует?
Какого черта он приволокся сюда! Теперь все в отряде узнают, что я занимаюсь делом неизвестного солдата. А я не хотел, чтобы здесь об
этом знали. И если этот будущий Стендаль хочет искать – пусть ищет. Я ему не обязан докладывать о своих розысках.
Я говорил с ним так, что другой на его месте исчез бы моментально. Но это был очень настырный и упрямый тип.
– Из чего? – спокойно переспросил он. – Его узнал Михеев, его узнала моя мама, на него показывает женщина, которая его закапывала. И,
наконец, именно у него нашли промокашку.
Ребята, разинув рты, слушали наш разговор.
Я вынул из углей картошку, побросал в руках, отодрал сверху шкурку, посыпал солью, куснул.
Славик стоял и ждал, пока я проделал эту процедуру. Он был в моих руках и понимал это.
Андрей лениво поднялся, пошел в вагончик, принес табуретку.
Агапов сел, процедив сквозь зубы нечто вроде «благодарю». То, что он хам, я заметил сразу. Но раз ты хам, то будь хоть вежливым хамом.
– Твоя мама не утверждает категорически, что ее взял именно старшина, – возразил я, – она сказала: кто-то из них, то есть из двух
солдат, взял промокашку.
– Да, она так сказала, тогда для нее это было неожиданно. А теперь она вспомнила и утверждает: промокашку взял старшина.
– Ну что ж, – согласился я, – промокашка, безусловно, доказательство. Но, понимаешь, не единственное. Там был еще кисет. Ты его видел?
– Видел, – нетерпеливо ответил Агапов.
Страницы: << < 48 49 50 51 52 53 > >>