Книга Таня Гроттер и перстень с жемчужиной читать онлайн (Дмитрий Емец)

Сильные сердца она лишь закаляет.
   — Э! Ну дела! Кто ж так прощается? Стоят и молчат, как два великих молчальника! Кого хороним? — спросил Ягун, обнаруживаясь вдруг с ними рядом.
   Ни Ванька, ни Таня ему не ответили.
   — Танька да Ванька! Ванька да Танька! Битва великих упрямцев? Самосовершенствоваться, самосовершенствоваться и еще раз самосовершенствоваться, как завещал великий Я? Великий Я — это я, Ягун. Будьте проще, ребята! — бойко продолжал играющий комментатор.
   И снова — ни слова в ответ. Убедившись, что здесь явно не до него, умный Ягун не стал приставать и пронесся дальше. Откровенно говоря, он не понимал, с какой целью это парочка планомерно усложняет себе жизнь? Ну хочется людям страдать, пускай страдают, хотя, досадно, конечно.
   — Ты прилетишь ко мне? — спросил вдруг Ванька. Он долго набирался отваги, чтобы задать этот вопрос.
   — Да, — кивнула Таня.
   — Когда?
   Таня ободряюще улыбнулась.
   — Не спрашивай! Есть вопросы, ответ на которые не нужен… — сказала она.
   — Ну вот и пора! Кто знает… возможно, еще когда-нибудь!.. — бодро и громко произнес академик Сарданапал.
   Он поднял руку с кольцом и дал сигнал к отлету. Две зеленые искры, взмывшие ввысь до самой грааль гардарики и долго не погасавшие…
   Хор привидений затянул прощальную песнь. Заглушая его, циклопы ударяли в тарелки и барабаны.
   
   Конец
 
 
   
    АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ ФИНАЛ
    Глава пятнадцатая.
    ДНЕВНИК СКЛЕПОВОЙ
   
   Гробыня потянулась. Хозяйским взглядом оглядела комнату, намечая (или, скорее, утверждая) направления грядущих преобразований: «Бедный Глом, а он и не знает, что ему предстоит вкусить радости нового ремонта!»
   Склепова подошла к окну и выглянула наружу. По брусчатке Лысой Горы, задерживаясь перед фонарями, разгуливали мертвяки. Ощущая, что на них смотрят, некоторые вскидывали головы и смотрели на Гробыню. Их лица белели расплывающимися пятнами.
   С одним из мертвяков Склепова даже поговорила, со всеми существующими предосторожностями, разумеется. Бедняга, молодой с короткими темными волосами парень, рассказал, что продал свой эйдос за право единственный раз поцеловать девушку друга, которая его не любила. Сделав это, он попросил ее встать у окна, а сам поднялся на крышу, спрыгнул ласточкой вниз и, пролетая у ее окна, застрелился из дробовика.
   Гробыня сочувственно кивала, а сама думала, что мертвяк мог бы сочинить что-нибудь и получше. Обычная история! Все мертвяки любят окружать свою кончину романтическими обстоятельствами. «Ну народ! Совсем врать разучился! Вывалится пьяный из окна, а потом расскажет, что погиб, заколов кинжалом вражеский танк», — резюмировала Гробыня.
   В большинстве случаев лопухоиды, что шатались ночами по Лысой Горе, отдавали свои эйдосы за одну-две дозы, а то и вовсе за какой-нибудь пустяк, вроде сигаретки, когда хочется стрельнуть у кого-то, а не у кого. Получить самое ценное за самое незначительное — в этом для мрака было нечто особо привлекательное, если угодно, высший пилотаж.
   Захлопнув раму, Гробыня некоторое время без особой цели бродила по комнате. Затем сунула руку в ящик стола и достала крысу. Встряхнула ее, произнесла заклинание, и крыса превратилась в то, чем была на самом деле — в дневник. Кроме Гуни, об этом дневнике никто не знал. Но Гуня это был особый случай. Он даже программу телевидения читал с таким усилием, словно осуществлял синхронный перевод с японского.