Книга Томек в стране фараонов читать онлайн (Альфред Шклярский)

И так по кругу много раз. В конце приветствий путники мои сказали женщине:

– Пусть Аллах продлит твою жизнь.

– А вас он пусть благословит в детях.

– Пусть Аллах осветит нам дорогу, – так закончилась эта необычная церемония.

Я ощущал себя дурак дураком. Наконец, женщина посмотрела на меня, смерила меня внимательным взглядом с ног до головы. Я тоже не спускал с нее глаз. Так мы долго смотрели друг на друга… Она начала говорить, и снова я услышал, как повторяется слово «марабу». Разумеется, я ничего не понимал. Она позвала какого‑то юнца, тот знал язык, да только французский. Он взял меня в свой шатер, перед которым горел небольшой, но яркий костер. Он готовил на нем чай.

Должен признаться, что я начал терять терпение, поскольку вынужден был участвовать в новой церемонии. Как он священнодействовал, готовя чай! А я сидел, как на раскаленных углях, пока он тысячу раз переливал настой из кружки в кружку. Он лил его с довольно большой высоты, но не пролил ни капли. И при этом молчал… Совсем выйдя из себя, я попробовал его прервать, но он даже не обратил на меня внимания. Долго все тянулось, пока он не решил, что чай готов, разлил его в две кружки, открыл свое голубое лицо и подал мне кружку.

Да, это было крепко! Я не преувеличу, если скажу, что обычный чай ударил мне в голову. К счастью, я его все‑таки выпил. Отказ, как я узнал позднее, был бы смертельной обидой. Мне так же объяснили, что от первой самой крепкой заварки можно отказаться. Женщины и дети пьют только вторую и третью. Но мне же все‑таки не хотелось, чтобы меня зачислили в бабы, как бы ты сказал, Тадек. После этого испытания они признали во мне настоящего мужчину. Но обо всем этом мне довелось узнать от Угзана, моего опекуна, лишь после многих, многих дней путешествия. Выяснил я, в чьих нахожусь руках и кто такой «марабу».

Как‑то незадолго до рассвета перед отправкой в дорогу я оказался поблизости от головы каравана. Царила еще ночная прохлада, но было уже довольно светло. Я увидел тех, кто нас вел. Их было четверо. Трое помоложе с особым почтением относились к самому старшему.

Как вы поняли, я постепенно стал уважаем моими спутниками и пользовался довольно большой свободой. У меня даже был «собственный» верблюд. Это был молодой верховой дромадер, мехари. Говорили, что он способен пройти без воды почти тысячу километров, вдвое больше, чем обыкновенный верблюд. Но после такого перехода в течение десяти минут он может выпить сто литров воды сразу!

Как я уже рассказывал, я подъехал к голове каравана, чтобы посмотреть, как он отправляется в путь. Старший проводник сидел на своем одногорбом верблюде, остальные были рядом. Он отпустил поводья и поворачивал животное в разные стороны, управляя им с помощью колен. Очевидно, пытался определить, откуда налетает легкий ветерок. Он еще крутил при этом головой, то наклоняя ее, то подымая высоко, застывал в неподвижности, как будто прислушиваясь, и глубоко втягивал в себя воздух.

В конце концов, он указал направление, и мы двинулись.

Вскоре проводник помоложе затянул песню, остальные повторяли припев. Монотонное, мерное под шаг верблюдов пение заворожило меня. Снова мне припомнился, отец, дом моего детства, песни, что перед сном пела мне мама. Как беспечно я тогда засыпал! Тебя вечерами часто не было дома, ты занимался своей патриотической работой. Когда я спрашивал, где ты, мама всегда отвечала, что есть более важные дела, чем я и она, чем родной дом. И что когда‑нибудь я все узнаю и буду гордиться тобой.

Позже, когда я научился кое‑как объясняться со своим опекуном по‑французски, я спросил, о чем эта песня. Не сразу, но он сумел объяснить. Это был разговор между ждущей своего любимого девушкой и ее возлюбленным, идущим к ней через пустыню. Девушка повторяет припев: «Где же ты, милый мой верблюд?» Женщины этого племени награждают своих избранников таким вот, в их глазах, нежнейшим именем.