Воздуха и вправду стало как будто бы больше, но при этом еще сильнее похолодало. Абдулла очень удивился – ведь способ, которым Софи насылала чары, оказался поразительно неколдовским; вообще говоря, он ничем не отличался от того, как Абдулла уговаривал ковер летать. Однако пришлось признать, что чары сработали.
– Да-да. Благодарю от всего сердца, о заклинательница!
– Говорите!!! – заверещала Софи.
Они взлетели так высоко, что мир внизу скрылся из виду. Абдулле было вовсе не трудно понять, почему Софи так страшно. Ковер плыл по темной пустоте – все выше и выше, – и Абдулла подумал, что, будь он один, непременно бы закричал.
– Говорите лучше вы, о могущественная монархиня магического царства, – дрожащим голосом произнес он. – Расскажите мне об этом чародее Хоуле, вашем супруге.
Зубы у Софи стучали, но она гордо ответила:
– Он лучший волшебник в Ингарии и вообще на свете. Было бы у него время – и он одолел бы того ифрита. И он хитрый, самовлюбленный и чванливый, как павлин, его невозможно заставить сделать что бы то ни было…
– Правда? – спросил Абдулла. – Как странно, что вы, прекраснейшая из прелестниц, с такой гордостью оглашаете перечень столь неприятных пороков…
– Почему, собственно, пороков? – сердито переспросила Софи. – Я просто описываю Хоула, как он есть! Понимаете, он из совсем другого мира под названием Уэльс, и я категорически отказываюсь верить, будто он погиб… Ой!
Речь ее закончилась криком, потому что ковер ворвался снизу вверх в некое подобие прозрачной облачной вуали. Внутри облака оказалось, что его прозрачность соткана из ледяных хлопьев, которые осыпали путников иглами и градинами, словно гроза. Оба онемели от ужаса, когда ковер взвился еще выше и вылетел из облака. И тогда оба снова онемели – но от восторга.
Ковер принес их в новые земли, залитые лунным светом, светом, несущим в себе золотой отлив осеннего полнолуния. Но когда Абдулла на миг отвлекся в поисках луны, ее нигде не обнаружилось. Казалось, светится само серебристо-синее небо, усеянное громадными ясными звездами. Однако отвлечься Абдулле удалось лишь на этот самый миг. Ковер вынырнул у туманного прозрачного моря и летел вдоль мягких округлых волн, разбивавшихся об облачные скалы. Несмотря на то, что сквозь волны было все видно, словно через зеленовато-золотой шелк, вода была настоящая, мокрая, и норовила захлестнуть ковер. Воздух потеплел, а ковер, не говоря уже об одежде путников, весь набряк от тающих градин. Первые несколько минут Софи и Абдулла потратили на то, чтобы сбросить град в прозрачный океан – крупицы утонули в небе под водой и исчезли.
А когда ковер чуточку поднялся и путники смогли снова оглядеться, они снова онемели. Кругом лежали острова, мысы и бухты тусклого золота – именно на них смотрел когда-то на закате Абдулла, – но теперь они разбегались во все стороны, в дальнюю серебряную даль, где висели, неподвижные, тихие, зачарованные, словно видение самого рая. Прозрачные мерцающие волны бились об облачный берег, издавая нежнейший шепоток, лишь добавлявший тишины.
Говорить в таком месте было невозможно. Софи лишь подтолкнула Абдуллу и вытянула руку. На ближайшем облачном утесе высился замок, скопление гордых парящих башен с отблескивающими то там, то сям серебристыми окнами.
Свежее в блогах