Давид в скульптуре

Gala 31 марта 2015 Рейтинг: +2 Голосов: 2 1061 просмотр
Давид в скульптуре

 Образ Давида занимает меня с юных лет, с тех пор, как впервые увидела в «Огоньке» фото с изображением  скульптуры  гениального Микеланджело. Я  не просто влюбилась в эту работу, а  полюбила её  на всю жизнь.
Давид – один из выдающихся  библейских персонажей,  живший около трёх тысячелетий назад.  Его судьба подробно  описана в  Первой, Второй и Третьей  книгах Царств. 

 Согласно преданию, простой  пастух, любимец  Бога и судьбы, стал вторым царём Израиля, создал сильное объединённое  государство и вёл за собой народ в течение сорока лет.  Историческая достоверность  царя  Давида является, однако,  предметом научной дискуссии, но  библейские тексты  рисуют его  как  идеал праведного властителя.

 На протяжении многих веков образ ветхозаветного героя магнетически притягивает к себе внимание  творцов   и вдохновляет их на создание замечательных произведений   живописи, скульптуры, музыки, литературы, кинематографа.  

Предлагаемое  эссе посвящается  нескольким скульптурным изображениям Давида, привлекшим моё внимание.

 В средние века  Давида часто представляли в образе музыканта, играющего на арфе. Он был талантливым  поэтом и композитором, искусно играл  на струнных  инструментах и   слагал   псалмы, в которых восхвалял  своего любимого  Бога   Саваофа.  Семьдесят два псалма Давида   вошли в книгу  Ветхого Завета «Псалтирь», составив  почти половину её содержания.  И до сих пор верующие  трёх мировых религий: иудаизма, христианства и мусульманства вторят его священным песнопениям.

 В    эпоху  Возрождения, и позднее,  мастера  изобразительного искусства предпочитали видеть в Давиде не музыканта, а воина- героя, освободившего свой народ от  гнёта филистимлян.

 Когда, неожиданно для всех, шестнадцатилетний юноша- пастух поразил могучего   Голиафа, наступил  переломный  момент в  кровавой истории отношений  соседей-врагов. 

 Именно этот триумфальный эпизод прославил Давида и  круто изменил его собственную  судьбу. 

 Великий итальянский  скульптор Донателло (1386-1466), чей  авторитет и слава  были неоспоримы до того,  пока не взошла звезда гениального Микела́нджело, дважды запечатлел  победу  юного Давида.

 

 Его первая  статуя,  высеченная из мрамора, не привлекает особого  внимания искусствоведов. Но она говорит о ярком даровании молодого Донателло, который создал её в  ранний период своего творчества, между 1408 -1416 годами. 

Известно, что работа с мрамором является наиболее сложной для воплощения авторского замысла, она не имеет  права на ошибку. И Донателло достойно справился с заданием.

 Он изобразил Давида сразу после сражения. Мы видим прекрасного, совсем юного человека, почти  мальчика, с удивлённым и грустным выражением  лица. Он будто сам не понимает, как ему удалось то, чего не удавалось многим соплеменникам.
Молодой скульптор  вдохнул в своего героя человеческие чувства, чего не принято было делать в эпоху средневекового искусства. Тело юноши прикрыто длинным плащом, какие  носили иудейские пастухи. Но поза, пожалуй, несколько театральна. Ничего героического и победного в этом образе не просматривается; только отсечённая  голова  гиганта, лежащая у ног,  говорит о том, что перед нами  Давид. 

 В настоящее время  двухметровое изваяние находится  в коллекции   Национального музея Барджелло во Флоренции.    

 

Проходит не менее пятнадцати – двадцати лет, и  Донателло, ставший уже зрелым мастером, вновь обращается к образу Давида. В 1430-1440-х годах он создаёт  бронзовую фигуру  высотой в полтора метра. Впервые со времён античного искусства скульптор решается показать человеческое тело обнажённым. Это был смелый новаторский шаг.  Кроме пастушьей шапки да сандалий, — никакой одежды.

 Манеры молодого человека мало напоминают манеры пастуха, привыкшего под знойным солнцем одолевать огромные пространства и  сражаться с дикими львами и медведями, охраняя отцовские стада. В нём нет мужества, которое годами вырабатывается  в суровых  жизненных испытаниях. Это образ не героя, а, скорее,  итальянского синьора, для которого привычно красоваться в дамских салонах.   И всё же это не главное.  Донателло – великий мастер передачи настроения – вот главное! Сдержанное удовлетворение и глубокое раздумье  видит зритель, всматриваясь в лицо Давида. Врождённое благородство не позволяет ему ликовать по поводу победы, ведь он впервые убил человека, пусть даже и врага. 

 Мы любуемся красотой обнажённого юношеского тела, совершенством и гармонией всех его линий<o:p></o:p>

 

и   ищем ответ на вопрос,  почему Донателло изобразил Давида вот  таким — изящным и хрупким.  Как смог его герой побороть Голиафа,  огромного, сильного,  защищённого с ног до головы? Ведь в руках  юноши    имелась   только праща́  да камень, подобранный в  ручье? Ответ в словах самого  Давида, которые он бросил  сопернику перед поединком: «Ты идёшь против меня с мечом и копьём, и щитом, а я иду против тебя во имя Господа Саваофа»  Вот на что опирался   Донателло  — на  силу духа героя, на его веру в божественную помощь.

 В том же пятнадцатом  веке, в  середине 70-х годов, уже другой итальянский  скульптор,  один из самых выдающихся деятелей эпохи Ренессанса, Верроккьо, создаёт свою статую Давида.

Она также отлита  из бронзы. Силуэт героя наделён лёгкостью и изяществом.  По композиции статуя   мало  отличается от работы Донателло: поза,  меч в руке, голова поверженного  у ног — роднят их. Но лицо! У Давида Верроккьо совсем другое выражение лица.

 

Улыбка  победителя, довольство собой, горделивость, осознание свершившегося, позирование перед  народом. И верится, глядя на него, что это будущий израильский  царь, которому предстоит прославиться не то  что в веках, — в тысячелетиях.

Андреа Верроккьо вырастил целое поколение замечательных художников, среди которых гениальные  Пьетро Перуджино, Сандро Боттичелли,  Леонардо да Винчи. Предание гласит, что именно молодой Леонардо, который был творчески и духовно близок Верроккьо, позировал учителю при создании образа Давида.  Улыбка, которой Верроккьо наделил Давида, станет в будущем отличительной улыбкой героев Леонардо!

 Но самое прекрасное воплощение образа Давида мне видится в работе Микеланджело. Нет нужды представлять  гениального Буонаротти! Ему было всего 26 лет, когда он получил заказ на изготовление статуи. 

 

Материалом послужила огромная глыба каррарского мрамора, размером более пяти метров и  прозванная «Гигантом». Она провалялась  под открытым небом несколько десятилетий и   была уже  очень  подпорчена  временем и неумелыми действиями предыдущего скульптора. За  «Гиганта»  никто не брался. Никто, даже Леонардо, не верил, что из этого куска можно сделать нечто  достойное.  

 Прежде чем приступить к работе, Микеланджело тщательно обследовал мрамор, выверил его размеры, сделал сотни эскизов и восковую отливку фигуры.  Вокруг глыбы были сооружены леса, и, стоя на высоте, вплотную к камню, скульптор не имел возможности осматривать работу на расстоянии. Он работал, полагаясь только на свой опыт и прекрасно развитое чувство пропорции.

 Недостатки материала он смог превратить в композиционные достоинства. Левая рука, в которой Давид держит пращу, недаром поднята к плечу. Только так можно было скрыть грубо израненный кусок мрамора. 

Более двух лет прошло в неистовой, одержимой работе.  Буонаротти трудился  над статуей в любую погоду и часто оставался ночевать рядом с ней. 

 

Готовая статуя предстала на суд флорентийцев  в сентябре 1504 года. Она была выставлена на площади Синьории и впечатляла зрителей  не только совершенством, красотой и размерами, но и героическим смыслом, которым Микеланджело наделил  Давида.  Скульптура сразу же стала символом  свободы, независимости  и  достоинства Флорентийской Республики.

 По традиции, перешедшей от Донателло и Верроккьо,  Микеланджело использует тот же сюжет – Давид и Голиаф. Однако есть разница в выборе момента события.  Первые мастера  изображали своего героя после сражения, Микеланджело – в час подготовки к нему.

 Во всей фигуре передано напряжение, сосредоточенность, решимость и гнев  юноши, привыкшего  смотреть  опасности в глаза и не желающего терпеть оскорбления от противника, поносящего его Бога, народ и самого Давида.

 Глядя на прекрасное, суровое  лицо Давида, на  его ладную, мощную фигуру, понимаешь, что такой не отступит, такой победит, даже без лат и меча, с одним камнем, зажатым в руке.

Эта  работа Микеланджело принесла ему грандиозную славу и стала вершиной не только искусства Возрождения, но и человеческого гения вообще.   Счастье, что она есть, и всякий, кто может посетить Флоренцию, найдёт её в Академии изящных искусств.

 Перенесёмся в 17-й век.
Познакомимся   с представителем  итальянского   барокко – Джованни Лоренцо Бернини (1598-1680).

Это был талантливый скульптор, архитектор, живописец, драматург, инженер. Его искусство оказало большое влияние на искусство Европы семнадцатого — восемнадцатого веков. О нём говорят, что свой любимый материал, мрамор, он  сделал подвижным как воск.

 

В 1623 году, всего за восемь месяцев, 24-летний Бернини задумал и изваял фигуру Давида, которая стала новым явлением в изображении библейского героя. Тема та же: юный Давид в момент схватки с Голиафом. Но фигура вся в движении; от статической позы не осталось и  следа. Напряжённый корпус прекрасного тренированного тела изогнулся перед смертоносным  размахом, губы сжаты, взгляд не сулит пощады. Прекрасная, впечатляющая скульптура!

 

А теперь посмотрим двух Давидов наших современных мастеров. 

Первая скульптура, которую я открыла для себя на одной из площадей Франкфурта,  поселила во  мне  недоумение и огорчение. Автор бронзовой композиции, немецкий скульптор Рихард Хесс (1937),  создал её в 1983 году.

 

Понятно, что времена Возрождения, барокко, классицизма прошли. Но эта скульптура элементарно не отвечает сведениям, известным из Библии. Разве позволил бы себе юный Давид сидеть на отрубленной голове поверженного Голиафа;  разве был он  столь безобразен лицом и телом? Этот же персонаж, именуемый Давидом и созданный Хессом, на вид сущий  полоумный старец, с хлипкой, неопрятной фигурой, который  не имеет ничего общего с легендарным,  духовно богатым Давидом.  Не мог ТАКОЙ Давид быть любимцем Бога и своего народа.  Эта скульптура, на мой взгляд, совершенно бездуховна и безобразна. 

 Но, слава Богу, не так всё плохо со скульптурой наших дней. В 2008 году Израиль получил в дар от российского благотворительного фонда Святителя Николая чудотворца бронзовую   скульптуру «Давид на горе Сион» скульптора Александра Дёмина.

 

Прежде чем израильская сторона приняла этот дар, шли долгие дискуссии и переговоры, в  которых вырабатывались условия, какой должна быть скульптура.  То, что теперь  эта работа украшает место неподалеку от предполагаемого захоронения Давида, говорит о многом. В первую очередь, о соответствии её религиозным  канонам, о качестве исполнения  и о благоприятном эстетическом впечатлении. Очень хорошая, достойная  работа! 

Комментарии (3)
Esprit de L'Escalier #
1 апреля 2015 в 18:56 Рейтинг: +1
"Певец Давид был ростом мал,
Но повалил же Голиафа.
Который был и генерал
И, положусь, не ниже графа"
Гнусная эпиграмма Пушкина, в которой он Давидом делает себя, а Голиафом графа Воронцова, смелого военачальника, заботливого к солдатам командира, выдающегося политического и хозяйственного деятеля. Граф Воронцов был личностью незаурядной, но клевета Пушкина, как и любая клевета, живёт в тупых мозгах глупцов ВЕЧНО!(См. "Апология в защиту графа Воронцова")
Дорогая Gala, огромное спасибо за крайне интересное и обстоятельное исследование, посвящённое скульптурным обликам Давида. Теперь Вам предстоит ещё описать его отображение в живописи, литературе и музыке!!!
С благодарностью Ваш Эспри
Gala #
1 апреля 2015 в 21:06 Рейтинг: +1
Спасибо, Эспри! Вы угадали мои намерения. А АПОЛОГИЮ найду и почитаю.
Gala #
1 апреля 2015 в 21:42 Рейтинг: +1
За Апологию спасибо!