Книга Алиса в Зазеркалье читать онлайн (Льюис Кэрролл)

Тенниел остановился  на  плотнике.  [...]  Дж.Б.Пристли  написал
забавную статью о "Морже и Плотнике" ("New Statesman",  August  10,  1957,
р.168), в которой он провозглашал этих двух героев архетипами политических
деятелей.
   31.  Для  оперетты  Сэвила  Кларка   о   Зазеркалье   Кэрролл   написал
дополнительную строфу:

   И Плотник плакать перестал,
   И бросил Морж рыдать.
   Прикончив устриц, наконец,
   Легли злодеи спать -
   И за жестокие дела
   Расплату пожинать.

   Когда Морж и Плотник засыпали, на сцене появлялись  духи  двух  устриц,
которые пели, танцевали  и  пинали  спящих.  Кэрролл  считал  (и  публика,
очевидно, разделяла его мнение), что  это  было  наилучшей  концовкой  для
всего эпизода. Таким образом, он немного  успокаивал  ту  часть  зрителей,
которая проливала слезы над судьбой устриц.

   Дух первой устрицы танцевал мазурку и пел:

   Он спит, коварный Плотник, и масло на усах.
   А перец и горчица на листьях и цветах.
   Так раскачаем люльку, чтоб он не мог вздохнуть!
   А если не удастся - скачи ему на грудь!
   скачи ему на грудь!
   Ах, самое разумное - вскочить ему на грудь!

   Дух второй устрицы танцевал джигу и пел:

   О Морж, злодей плаксивый, позор слезе твоей!
   Ты был страшней для устриц, чем дети для сластей.
   Ты долго нас морочил, чтоб в уксус окунуть!
   Прости же, Морж злосчастный, - встаю тебе на грудь!
   встаю тебе на грудь!
   Прости же, Морж злосчастный, встаю тебе на грудь!
   (Стихи цит. по примеч. Р.Грина к кн. "The  Diaries  of  Lewis  Carrol",
vol.II, pp.446-447).
   32. Алиса пришла в замешательство, ибо перед ней традиционная этическая
дилемма: судить ли человека по его поступкам или по его намерениям.
   33. Этот известный спор о сне Черного Короля (его  монаршье  величество
храпит в это время в клетке, расположенной непосредственно  к  востоку  от
той, на которой стоит Алиса) погружает  бедную  Алису  в  мрачные  глубины
метафизики. Труляля и Траляля, как видим, выражают точку  зрения  епископа
Беркли, считавшего, что все  материальные  предметы,  включая  нас  самих,
"просто снятся" господу. Алиса принимает позицию здравого  смысла  Сэмюэля
Джонсона, полагавшего, что  он  опровергнул  Беркли,  пнув  ногой  большой
камень. "Очень поучительный разговор с философской точки зрения, - заметил
Бертран Рассел по поводу этой сцены в радиодискуссии, посвященной "Алисе".
- Но если б он не был написан так смешно, он был бы слишком печален".
   Берклианская  тема  беспокоила  Кэрролла,  как   беспокоит   она   всех
платоников. Оба приключения Алисы происходят во сне; в  "Сильви  и  Бруно"
рассказчик таинственным  способом  переходит  из  мира  реальности  в  мир
сновидений. Где-то в самом начале романа он говорит: "Итак, либо я  увидел
Сильви во сне, а то, что происходит сейчас со мной, - реальность.